/// Росатом // ТВЭЛ / ПО «ЭХЗ»
Температура: -2 °C
Давление: 754 мм рт.ст.
МЭД: 8 мкР/час
Отн. влажность: 76 %
Ветер: З 1 м/с

«Как бы трудно ни было, но мы все выдержали»

23 апреля 2015

Цикл публикаций, посвященных 70-летию Великой Победы. Наш сегодняшний герой – ветеран Великой Отечественной войны, участник советско-японской войны Иван Иванович Кольга. В мирной жизни Иван Иванович около полувека ударно отработал экскаваторщиком в МСУ-20, которое входило в состав Электрохимического завода.

НА ГРАНИЦЕ ТУЧИ ХОДЯТ ХМУРО

– Родился я в 1927 году в селе Переяславка, что рядом с железнодорожной станцией Заозерная, – начал рассказ ветеран. – Потом мы переехали в Красноярск, а затем в Абакан. Оттуда в 1944 году в 17 лет и призвался в армию. Нас, новобранцев, погрузили в эшелон и привезли в Канск, где мы полгода проходили военную подготовку. В школе молодого бойца отцы-командиры погоняли основательно. Война уже заканчивалась, и нас – целый эшелон молодых ребят – повезли на Дальний Восток.

Военную службу начинал пехотинцем, а потом нашу роту перевели в зенитчики. В первый год службы не знали, что такое подушка и одеяло, спали на нарах, а на них – только брезент. Обмундирование тоже было неважным.
Не помню точно, какое было число в августе 1945-го, но в тот день над нашими позициями постоянно летал самолет. Мы спрашивали офицеров: «Война, что ли, началась?» Командиры отвечали, что войны не будет. А потом сказали, что если пролетит красная ракета, то война будет, а если зеленая, то нет. И когда мы увидели красную ракету, то поняли, что войны не избежать.

Как только началась война с Японией, нас сразу перевели в советский пограничный город Гродеково. Оттуда шла железная дорога в сторону Маньчжурии. Мы перешли границу и пошли на Маньчжурию. Против японцев мы воевали вместе с китайцами и видели, как они живут. С китайцами мы дружили. Помню хорошо, как везде звучали на пластинках песни Руслановой.

Из Маньчжурии мы пошли в сторону Харбина и Мулина. Из зенитных орудий стреляли по вражеским самолетам. Кругом было много убитых и раненых. В Харбине видел такую картину: когда японцы оставались позади советских войск, то стреляли по своим, не хотели оставлять пленных. Хочу сказать, что японцы были на самом деле трусишками, потому что когда советские войска заходили в города, то зачастую японцы под нарами прятались. Какой же ты воин, если трусишь? На войне как бы трудно ни было, но мы все выдержали. Всем было нелегко.

МЕТКИЙ ЗЕНИТЧИК

– Как только советско-японская война закончилась, нас перебросили в город Спасск-Дальний. Там я служил зенитчиком еще шесть лет. Два раза за хорошую службу мне давали отпуск.

Помню, приехали мы на стрельбище. Зенитчики учились стрелять по мишеням (матрасам), которые крепились к тросу, спущенному с самолета, и находились на высоте один километр. Когда мишени перемещались, мы по ним стреляли. Командир сказал: кто попадет точно пять раз, тот пойдет в отпуск. Наше отделение первым стреляло, и мы все пять снарядов положили точно в цель. За что и заслужили награду.

Мы привыкли к военной службе и тягот не боялись. Хотя война с Японией официально закончилась в 1945 году, пока мы служили в Спасске-Дальнем, то часто ходили в береговое патрулирование. Американцы нередко вели огонь с кораблей. Так что наши солдаты погибали уже и в мирное время. На «дембель» пошел в 1951 году с двумя военными медалями: «30 лет Советской армии» и «За победу над Японией».

ПЕРВЫЙ ЭСКАВАТОРЩИК

– Из армии вернулся в Хакасию, в Абакан. Там женился на Анне Никитичне, с которой живем вместе уже 65 лет.
Вместе с женой работал на руднике. Трудно поверить, но моя хрупкая девчушка Аня вместе с тремя девушками за два часа загружали гипсовым камнем вагон, а это ни много ни мало – 60 тонн. У нее руки всегда были в мозолях.
В 1956 году мы приехали к моему отцу – Ивану Федоровичу – в Заозерный. У меня после армии не было никакой гражданской специальности, но очень хотелось ее получить. Муж моей тети предложил мне стать шофером, и я согласился. И вот помню, он говорит, что скоро придет какая-то машина, которая сама землю роет. А такого мы еще не видели. Так и стал я экскаваторщиком.

Вскоре узнал, что рядом с Заозерным начинается масштабная стройка, но, что именно будут строить, никто толком не знал. Впрочем, я сам нашел отдел кадров и устроился на работу экскаваторщиком. Так, в феврале 1956 года мы с женой приехали в Красноярск-45. Самый первый экскаватор, который пришел в город, принимал я. Кстати, и первый гидравлический экскаватор – тоже. Чтобы научиться на нем работать, меня отправили на курсы в Ковров. Работал сначала в СМУ-6, а затем меня друзья переманили в МСУ-20, которое почему-то звали «Почтовый-60», и больше уже место работы не менял.

Вспоминается интересный случай. Когда строили Электрохимический завод, то решили соблюсти русскую традицию – на счастье заложить под фундамент монеты. Я копал котлован, и мне на крюк экскаватора прицепили полведра мелочи. А для работяг в те времена и мелочь была ценной – рубля хватало и на еду, и на сигареты. Так вот, это богатство из мелочи заложил я под первую колонну завода, сделал все аккуратно, четко. А все начальство внимательно наблюдало за происходящим.

ОСНОВАТЕЛЬ ТРУДОВОЙ ДИНАСТИИ

– Трудился я всегда хорошо. Как передовика производства меня приглашали на трибуны во время праздничных демонстраций. Есть у меня и трудовые награды: «Ударник 10-й пятилетки», «Ударник коммунистического труда», «50 лет В.И.  Ленину», «Победитель соцсоревнования»1975 и 1977 годов, «Ветеран атомной энергетики и промышленности», «Ветеран труда».

В гараже у меня висит газета, на которой запечатлен я и мои сыновья – Александр и Леонид. Они оба работали в МСУ-20, но, к большому горю, мы их с женой похоронили. Раньше почитали трудовые династии, и вот в газете была наша фотография и написано, что дети – Саша и Леня – идут впереди, а их отец несет знамя МСУ-20. Тогда мой начальник сказал, что я – основатель династии.

Работал всегда только на экскаваторе. Кроме строительства ЭХЗ, много еще было объектов: рядом с УАТом делал большую выемку земли, воду в город из Александровки вел, линию железнодорожную при строительстве города проводил. В 1987 году стал пенсионером, но еще 17 лет проработал в МСУ-20. Мне доверяли трудиться подменным экскаваторщиком.

Когда ушел на заслуженный отдых, то все свободное время посвятил своему семейству. Нам с женой помогают внуки – Максим и Женя, радуют правнуки – Егор, Сергей и Иван, которого назвали в мою честь.

***

Во всех Парадах Победы Иван Иванович Кольга обязательно принимает участие. Печалит ветерана только одно: в МСУ-20 раньше было 40 фронтовиков – участников Великой Отечественной войны, а сегодня в живых остался он один. Но Иван Иванович не теряет оптимизма и готов, как подобает настоящему фронтовику, достойно встретить 70-летний юбилей Великой Победы.

ЛИЧНОЕ ДОСЬЕ

Иван Иванович КОЛЬГА – ветеран Великой Отечественной войны, участник советско-японской войны. В 17 лет призван в ряды Советской армии. Служил на Дальнем Востоке, сначала – пехотинцем, затем – зенитчиком. Участник Харбино-Гиринской наступательной операции. Награды: орден Великой Отечественной войны III степени, медали «30 лет Советской армии», «За победу над Японией», нагрудный знак «Фронтовик. 1941–1945 гг.», медали «50 и 70 лет Вооруженным Силам СССР», «25, 30, 40, 50, 60, 65 и 70 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», юбилейная медаль маршала Жукова.

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Харбино-Гиринская наступательная военная операция

В час ночи 9 августа передовые отряды стрелковых войск и пограничников пересекли советско-китайскую границу. Дождь, скрывающий передвижение, способствовал достижению внезапности, что позволило советским войскам ворваться в укрепленные районы и застать противника врасплох.

Наступление 35-й армии на вспомогательном направлении началось с сильного артиллерийского налета на опорные пункты противника. Затем главные силы армии форсировали Уссури и Сунгачу и, преодолев обширный болотистый район, к исходу дня вышли к Хутоу – мощному узлу сопротивления противника.

Успешно развивалось наступление 25-й армии, которая к полудню 10 августа главными силами овладела основными опорными пунктами японской обороны и освободила города Дуннин, Тумэнь и Хуньчунь. В то же время левофланговые соединения армии, наступающие вдоль побережья Японского моря, при артиллерийской поддержке кораблей Тихоокеанского флота успешно преодолели долговременные укреплениями противника на границе с Кореей.

12 августа совместными действиями 393-й стрелковой дивизии и десантников Тихоокеанского флота были взяты города-порты Юки и Расин.

В последующие дни советские войска овладели еще рядом населенных пунктов. Четверо суток длился бой за крупный промышленный центр и японскую военно-морскую базу – город Сэйсин (Чхонджин).

С потерей корейских портов Квантунская армия лишилась связи с Японией. К исходу 14 августа советские войска прорвали все приграничные укрепленные районы и продвинулись вглубь Маньчжурии на 120–150 км.

Одной из целей на пути наступающих являлся важный узел дорог, крупный город Восточной Маньчжурии — Муданьцзян. Еще 13 августа 26-й стрелковый корпус под командованием генерал-майора А.В.  Скворцова ворвался в город с севера и завязал бои на его улицах. Однако вскоре под натиском контратакующих японских войск корпус вынужден был отойти на 8–10 км северо-восточнее города. Только 16 августа соединения 1-й Краснознаменной и 5-й армий в результате четырехдневного штурма овладели этим крупным узлом сопротивления и расчленили тем самым 1-й фронт Квантунской армии. Овладев городом, советские войска вышли на оперативный простор и развернули стремительное наступление на Харбин и Гирин.

17 августа началась массовая сдача в плен японских войск. Чтобы ускорить их капитуляцию, в ряде крупных городов, в том числе в Харбине, Гирине и Хэйдзе, с 18 по 24 августа были высажены воздушные десанты. Несмотря на то, что организованное сопротивление японских войск было сломлено, их отдельные группировки, оставаясь полностью отрезанными от основных сил, продолжали сражаться. Однако и они вскоре были уничтожены или взяты в плен.

Александр КОЗЛИХИН, фото из архива И.И. КОЛЬГИ.
Газета  «Импульс-ЭХЗ» № 15 (1208) от 23 апреля 2015 г.